Город

 В отсутствие грани между видением и сном полагаю разницу эту в мере истинности. Сила видения устремлена вперёд и приносит неизведанное - беспокоящее или радующее. Сон же подобен тени упавшей. Тени, упавшей позади смотрящего в глаза солнцу.
В верлибре Саши Фудзи - видение, несказанное. В то же время, в нём сновидение. Что подобно упавшей ночью белой тени. И ты радуешься, найдя у себя уж два зеркала. Тёмный скользит по земле - ты грешен в свете ярком, белый - по небу, точно в тёмном свете - белая тень; так любой будет праведен в глазах оступишегося.

Припомните безоблачные сны,
они ясны,
но хоть бы хны...
Ротонда у дороги...
Журавль, веер, знаки тушью...
Пустое изголовье...
Скушно !
...А тянет спать, опять и снова
штрихи и призвуки улова.
Напрасные часы и тщетный календарь,
я сплю - мы спим, как встарь. (А.Д.)

Мне снятся звонки в дверь. И я пробуждаюсь резко, как открывает в темноте глаза стражник. Точно пробуждается куропатка, не слыша ещё мягкой поступи лесного хищника. Её растревожит Куриный бог, но кто пробудит нас? Спящий невдалеке тихий безумец пробуждается вместе со мной и мы недоуменно смотрим друг на друга. Но бодрствущий рядом успокаивает нас, говорит, что ничего небыло. ...Мне снятся звонки в дверь.

Надо расшифровать трещины на камне. Но надо ль видеть камень? Научусь"пристальней"(за А.Д.) любить. А нечистая совесть, точно размытый дождём суглинок - нет-нет, да и подскользнешься. Знаю, мои пути к Богу нечисты. И на каждый шаг к делаю два шага от. Но перед глазами дивное переплетение веток дикой вишни. Таковы мысли, и на каких-то весной появятся цветы, иные же явятся отмершими. Не буду торопить. Время - есть жизнь. Укрою тряпьем большие почки в лютый мороз, подгребу снега, что бы не вымерзли корни. Сколько там было Оле по земному хроносу? 22 года. 1996-ой. Ты помнишь этот год? Я помню, что весна была холодная. А лета не помню. Оля ж запомнила его навсегда.

мы всё реже помним
и всё чаще рассматриваем фотографии
Имена поэтов - изюминки нашей памяти
а ведь когда-то они были виноградом
имена любимых - старые вина
в погребах нашей памяти
а ведь когда-то они были виноградом
Мне кажется, я иногда помню
многолетнее движение лозы. (А.Д.)

Верлибр, точно боковое освещение предмета на картине или фотографии оттеняет, выхватывает и делает обьёмными детали. Попробуй сказать, что их нет. Ты мыслишь, что ты живёшь, и всё происходит так, как видится твоим глазам? Быть может ты в глубоком сне. Нет? Ты думаешь, что грезишь, и всё вокруг тебе лишь кажется, всё это - причуды несовершенного сознания твоего? Но, ведь может быть, тебе даже снится, что ты спишь. И грустное событие - уход, подобен просыпанию. Переползанию подобен из-сна-в-сон.

Сашка. Вблизи тебя время изменяет свой ход. Точно река делает поворот, изгиб, теряет своё первоначальное. Остаётся течь мимо твоего островка, донося в мир стихи и фотографии. В них отражаешься ты, но вглядываюсь в изображение - это река отражается в тебе. Ты недоступен пытливому взглду. Ведь меряющий на-себя не постигает реку. Живя в мире своих заблуждений "от непонятного становишься непонятым". У каждого из нас есть искусство. где он может стать мастером. Ты своё постиг.

Он образовался запросто, не оправдал чужих надежд и этим оправдал свои. Залежавшимся человеком поет унылую песню. Невмоготу ему любить напропалую, невмоготу любить взатяжку. Бедовый бледнолицый Сашка, глухая вера в бога лелеет его туманные лабиринты. Как будто есть выход, как будто у выхода кто-то есть.

Параллели в творчестве - дым времени, окрывающий наши головы. Сравните "Письмо" Энди, и "Лодки не видно" Саши. Сколь непохожи друг на друга, сколь далеки друг-другу, что стихи Andy->Сашка, тоже Сашка->Andy, воспринимают с доверительным молчанием или скупыми отговорками... всё же об одном.

Фудзи. Пусть и в каждом из нас есть доля непостижимого. В каждом, но я не встречал более загадочного человека. С ним, поневоле, поверишь в существо духа, в данный момент неразрывного с телом, всё же имевшего "до" и дающего "после". Что же делает его таким разделенным видимого и незримого? Что остановит тебя у это черты? Человек - это ад, и только для других людей он может делать жизнь праздником. Таковы его силы.

Я выхожу на улицу - там грустные снега,
снежинки, как танцовщицы Дега...
они летят, летят с небес -
так небеса имеют вес. (А.Д.)

Этот стих Сашка написал после звонка Таши (Безбаша), невразумительного поздравления с Новым годом, рассеянных вопросов "как провёл Рождество?" - "Рождество ещё не наступило!" Но после разговора всем стало немного лучше. Для других, но не для себя.
Много на свете мастеров, ведь Ваня Марковский - мастер звучания, музыки, Трэмпи - картин и линий, Фудзи - мастер слова верлибра. Мимо его стиха не пройдёшь, не отметив своеобразие слога, собственную сложившуюся манеру.

Читая Сашины стихи возникает странное ощущение - будто смотришь со стороны.Так привычно человеку смотреть вверх, доверяя глаза небу. Взгляд земного человека в Поднебесную - таково, зачастую, творчество. Таков взгляд религиозных картин, зрение духовных поисков. Сашка... иное. Со стороны. И, кажется, в странном есть тоже что-то со стороны. Читаешь стихи Саши, и возникает ощущение провидения. Может не самого - не ступает при жизни нога человека по небу, - но прикосновения. Что этот мост к провидению? И одинок ли человек в своём диалоге с Богом? Мне кажется, в случае с Сашкой, таким мостом является мама Галина Сергеевна Шемплинер.

Что говорит сам Саша о поэзии:

Дорогие поэты! я не верю, что нахлынувшие    и жизнь-или-смерть захлсестнувшие чувства можно сложить в саквояж четверостишия... даже если так, вы наверное комкаете мгновения звездопадов и улыбок незнакомок... -     это прекрасно! дорогие поэты! я не верю, что набор прозрачнейших слов, приукрашенных одиноким тире, может вызвать чувство, похожее на стройную сосну или рассвет... верлибры виснут в воздухе кухонь и всё больше напоминают топоры - я готов "рубиться" вечно! дорогие поэты! у меня не получается ничего, что напоминало бы ваши творения... блуждая среди отяжелевших слов, мне хочется лёгкости... натыкаясь на случайные тропы, пишу случайные стихи и (говорят) это уже не стихи, раз - случайны. вихри ассоциаций уносят меня в небо, и я сбрасываю балласт (того же Бродского), что бы как можно дольше продержаться на высоте... но я уже не на высоте, если пишу такие гадости... сбросьте и меня поскорей... пока не так высоко...       (Александр Дегтярёв, август 2002)

Сашка Дегтярёв

Жизнь напоминает фильм "Идиоты" ("Idioterne" Lars von Trier). Это - Догма, д2а. Может, и лучше. Ведь действие фильма - лишь несколько дней жизни героев, одиночек-затворышей. Но, с любовью, что корениться в "Рассекая волны", Трир подал и своих холланских "идиотов". С любовью относимся к ним и мы. И что теперь? Павлосюк пишет музыку, квартеты и симфонии (уже, наконец, пишет, а не говорит об этом), и своё первое слово в композиторской технике Павел уже сказал -"Соло для виолончели".   Сашка.., Сашка уже, слава Богу, всё реже болеет. Прогулки на "полёжки" в смурный дом, в мир шёлковых теней всё реже, и лишь за расписанием. И, глядя ему в глаза, я не могу поверить, что ЭТОТ человек болен, а я, ничтоже мечущийся в сети попыток превзойти себя - здоров. Сашка не производит на нас впечатление больного человека. Более того, и МИР НЕ кажется БОЛЬНЫМ рядом с ним, но заболевшим, с шансами на выздоровление. И едва ли недуг помогал ему писать стихи; "Я НЕ ВЕРЮ В ШИЗОФРЕНИЮ ТАЛАНТА..." (А.Д.) Тем не менее, именно из-за болезни он надолго - целыми днями - предоставлен себе в дому. Читает книги, работает над стихами, да как! Сейчас, говорил он мне нашей последней встречей, мне кажется, что "теперь я пишу именно так, как писать считал бы верным." Мне ж писать письма, греть гостей с дороги и поить их чаем... и, всё таки, желать чего-то большего, и продолжать штурмовать неведомое - желанную вершину.

* * *
БЛАГОРАЗУМИЕ - НЕ ДЛЯ ШАЛЫХ.
БЛАГОРАЗУМНОМУ - ПРОСТО - ЖАЛЬ ИХ.
НО НЕ ДЛЯ ЖАЛОСТИ - ШАЛОСТИ ЭТИ…
ТЕ, КТО ВОРУЕТ ХАРМСА ТАМ ЯСПЕРСА,
БЫЛИ КАК ДЕТИ И БУДУТ КАК ДЕТИ.

РАЗВЕ ЧТО УТРОМ ПРИБАВИТ ПОХМЕЛЬЯ
ЧУВСТВО, ЧТО "АНГЕЛЫ ОПУСТОШЕНИЯ"
ГДЕ-ТО ПОБЛИЗОСТИ… ВЗГЛЯНУТ В ГЛАЗА,
ДАДУТ ПРИКУРИТЬ ПАПИРОСУ
И ПРЕДУПРЕЖДАЯ НЕМЫЕ ВОПРОСЫ,
БЛАГОСЛОВЯТ И В ДАЛЬНЕЙШЕМ
КОПТИТЬ НЕБЕСА.
   (янв.2003 Александр Дегтярёв)

Огни большого города и маленького неба соревнуются в яркости, но ведь скоро светает... Будет кого вспомнить на рассвете.
Игорь Борисов пишет без ухищрений. Во времена сплошных поэтических изысков и надуманных концепций его манера быть угодным поэзии подкупает своей достоверностью и подлинностью. Стихи Игоря стоит читать и хочется переживать. Они подвижны, музыкальны, душевны; в них нет навязчивой рефлексии, личное и универсальное сплетены в один венок, в котором есть и веточка лавра и – оливкового дерева.
Игорь Борисов умеет писать, не углубляясь в копирование самого себя. Он автор двух книг - «Между мирами» (2000) и «Прогулки из окна» (2002). Но стихи прошлого – лишь сухари, что надо не забыть взять в долгий путь - «тихо... к дальним холмам».

Александр Дегтярёв.  

И приснился сон -              - я куда-то шел за спиною с пустым мешком... А мой бедный дух         бездомным псом всё вертелся и терся у ног. И валились с мешка   на потеху разноцветные карандаши... Я спец`ально оставил прореху, душу где то опять не зашил. Это как    на ладони лежит звезда, но она ни кому не нужна. Это как    по щекам в глаза вдруг обратно вкатится слеза.             А.К.

кадр для итальянского фильма. Саша Рэй.

Отзывы ждут авторов, передаю регулярно. Только не ждёт Оля Колокольчик (Колесникова). Ибо уплыла в море и не вернулась. Что было - знать и судить дано лишь Богу. Но в предшествующие смерти месяцы Оля носила несколько пар часов на обеих руках и жёлтую кофту - цвет, которого очень боялась и не любила ранее ( цвет смерти - "самый желтый из всех жёлтых цветов").

"Ломкий пытливоглазый юноша, открывший мне дверь, почти полностью был растворён в полумраке прихожей. И напоминал, всего больше, свой собственный эскиз, исполненный небрежно пастелью. Только белоснежная полоска зубов сверкала из темноты ослепительно ярко. Ярче, чем разбитая кем-то на ступенях подьезда бутылка молока. - Который час? - Два. " (Иван Марковский)

Главная страница

На странице звучит фрагмент песни Светы Волковой, а также стих Анатолия Демковича